их обнаружили парни Шеффилда. Двое вышли из портала Неба и ступили на ленту медленно движущегося Пути. Здесь толпа на мгновение разделила Сэма и Хейла. Проталкиваясь к спутнику, Сэм слишком поздно увидел поднесенную к его лицу черную грушу – и вдохнул тошнотворно пахнущую пудру, не успев задержать дыхание.
Кто-то схватил его за руку.
Все вокруг замедлилось и остановилось.
Его повели по Пути. Фонари и лампы бросали пятна света на улицу, пока она не повернула. Здесь огни слились в один сгусток гипнотически окрашенного света. Путь мягко скользил и светился, ароматные дымы клубились, образуя туманные ограждения. Но Сэму все это виделось статичным. Смутно он осознавал, что сам допустил роковую ошибку – позволил Кедре отвлечь себя. Взялся за новое дело, не закончив старое, которое требовало полной сосредоточенности. И за это он теперь расплачивается.
Вдруг что-то похожее на медленный вихрь нарушило ровное движение Пути. Сэм смутно воспринимал толчки, крики, удары кулаков. Он не успевал рассмотреть лица, но снова и снова узнавал лицо вольного компаньона; оно накладывалась на другие – смутно знакомые, орущие. Будто во сне он видел, как обладатели этих других лиц отступают на медленно движущийся съезд, как проносятся обочь ускорившегося Пути огни освещения. Робин Хейл схватил Сэма за руку, и тот позволил вести себя. Сэм перемещался в пространстве и в то же время оставался неподвижен. Его мозг почти прекратил функционировать. Сэм едва замечал, как они переходят на пандус и поднимаются к одной из гидропонных ферм, как Хейл со звоном бросает на ладонь дежурному монеты. И вот он стоит перед резервуаром, в котором теснится тяжелая серо-зеленая листва.
Откуда-то издалека доносился голос Хейла:
– Обычно он растет на этом кустарнике. Будем надеяться, вам не успели дать слишком большую дозу. Иначе уже ничего не поможет. Вот! – Раздался звук скребущих ногтей, затем Хейл растер в ладонях какой-то голубоватый лишайник и бросил порошок Сэму в лицо.
Внезапно все кругом бешено ускорилось, сразу войдя в ритм с чиханием Сэма. Жалящая боль возникла в лобных пазухах и добралась до мозга. Там она взорвалась, но уже в следующий миг исчезла.
Потея и дрожа, Сэм обнаружил, что снова может говорить. Время и движения стали нормальными, и он, растерянно моргая, уставился на Хейла.
– Все в порядке? – спросил вольный компаньон.
– Да… кажется. – Сэм вытер глаза.
– Что это было? – равнодушно спросил Хейл.
– Моя ошибка, – коротко ответил Сэм. – Личное дело. Займусь им позже, если выживу.
Хейл рассмеялся:
– Идемте ко мне. Хочу с вами поговорить.
– Они не понимают, что их ждет, – угрюмо произнес вольный компаньон. – Никого не получается убедить. Все грезят романтическим крестовым походом, но хоть бы один из тысячи ступил на сухую землю.
– Убедите меня, – предложил Сэм.
– Я виделся с Логиком, – сказал Хейл. – Крестовый поход – это его идея. Я за нее ухватился, мне требовалось хоть что-нибудь. А теперь начинаю ее бояться. Она уходит из моих рук. Люди слишком эмоциональны, они по натуре авантюристы. Идут и идут ко мне, точно нищие, и клянчат романтики. Но все, что я могу им обещать, – это лишения, каких им даже не вообразить, и надежда на успех для следующих поколений. Наш народ приобрел это качество за века, прожитые в башнях. Может, дело в том, что подводные горизонты слишком узки. Что происходит за ними, мы не знаем. Мы не видим дальше собственного носа. – Он добавил с улыбкой: – Я несу не мир, но меч. И мне никто не верит.
– Я никогда не был наверху, – сказал Сэм. – Каково там?
– Вы, как и большинство людей, видели съемки с самолетов. Вот только смотреть сверху – это неправильно. С высоты джунгли выглядят довольно мило, но если поставить камеру внизу, на болоте, чтобы она показала и грязевых волков, внезапно выпрыгивающих из тины, и хлещущие ядом ветви… Если это сделать, вся затея с колонизацией тотчас рухнет. – Он пожал плечами. – Знаете, я уже начинал в старом форте Дун, – продолжал он. – Но туда снова вернулись джунгли. Защитные барьеры теперь бесполезны, грандиозная технология мертва. В старых стенах полно червей, змей и ядовитых кустарников. Мы расчистили место, но не смогли его удержать – на это у нас просто-напросто нет ресурсов. Лишайники разъедают и дерево, и стекло, и сталь, и плоть, а кроме лишайников еще столько всякого… Мы очень мало знаем о джунглях. Здесь, на Венере, у экологии нет земных аналогов. Да что толку просто удерживать аванпост? Он должен сам себя обеспечивать.
– Для колонизации нужны деньги и поддержка власть имущих, – напомнил Сэм Хейлу. – Семьи теперь категорически против.
– Знаю. Думаю, они не правы. И Логик тоже.
– Вы занимаетесь этим один?
Хейл кивнул:
– Пока что да.
– Но почему? Хороший пиарщик мог бы вам помочь.
– Где взять хорошего пиарщика? Да если бы он и нашелся… Я не стану мошенничать, Рид. Для меня это крестовый поход. Как можно довериться человеку, который возьмется за этот гуж, зная правду?
В мозгу у Сэма возникла идея и стала быстро приобретать элегантную форму. Он спросил:
– А мне вы сможете довериться?
– С чего бы?
Сэм напряг память: много ли правды он успел открыть Хейлу? Не слишком много. Можно продолжать без опаски.
– Ведь я рискнул головой, чтобы вас предупредить. Если бы выполнил заказ Харкеров, то сейчас купался бы в деньгах. Но этого не произошло. Я еще не объяснил вам почему. Я хочу принять участие в осуществлении вашего плана. Не стану отрицать, что смогу заработать на этом, но это будут совсем не те деньги, что я получил бы за убийство.
– Я только что вам сказал: мой проект нереализуем, – проговорил Хейл.
Но его глаза блеснули.
«Попался!» – подумал Сэм, а вслух произнес:
– Думаю, вы ошибаетесь. Думаю, вам нужна мощная поддержка, и я могу ее обеспечить. Мы дадим крестоносцам другую цель, отвлекающую, – то, чего они смогли бы достичь на своем веку. И это не будет обманом. Что скажете?
Хейл задумчиво пощипывал подбородок. Наконец он встал:
– Идемте к Логику.
Сэм боялся Логика, не желал подставлять свою истинную мотивацию под луч мощного разума. Но Хейл, даром что романтик по натуре, имел за плечами несколько веков опыта. Спор продлился больше часа.
А потом Сэм отправился с Хейлом к Логику.
К ним обратился сияющий белый шар, лежащий на железном пьедестале:
– Я говорил вам, Хейл, что не могу предсказывать будущее.
– Но вы знаете верные ответы.
– Верный для многих ответ может оказаться неверным для Сэма Рида.
Сэм беспокойно зашевелился.
– Тогда пусть будут два ответа, –
